?

Log in

No account? Create an account

[sticky post] Меня зовут Маша

Всем привет!

Я поэт, переводчик, путешественник и мама маленькой девочки :)

Мои стихо-творения -- по метке poesia mia. Мои путевые заметки -- по меткам с названиями городов и стран.
В остальном и целом пишу о том и то, что естественным образом вплетается в канву моего мировосприятия.

Все фотографии, размещённые на страницах дневничка-журнальчика, сделаны мной (или нами), если не указано иное. Метка fo-to-pic.

Так что Добро пожаловать! Welcome! Benvenuto! Dobrodošli! :-)


МЦ. Автобиография

Марина Ивановна Цветаева.
Родилась 26 сентября 1892 г., в Москве. Отец — Иван Владимирович Цветаев — профессор Московского университета, основатель и собиратель Музея изящных искусств (ныне Музея изобразительных искусств), выдающийся филолог. Мать — Мария Александровна Мейн — страстная музыкантша, страстно любит стихи и сама их пишет. Страсть к стихам — от матери, страсть к работе и природе — от обоих родителей.
Первые языки: немецкий и русский, к семи годам — французский. Материнское чтение вслух и музыка. Ундина, Рустем и Зораб, Царевна в зелени — из самостоятельно прочитанного. Нелло и Патраш. Любимое занятие с четырёх лет — чтение, с пяти лет — писание. Всё, что любила, — любила до семи лет, и больше не полюбила ничего. Сорока семи лет от роду скажу, что всё, что мне суждено было узнать, — узнала до семи лет, а все последующие сорок — осознавала.
Мать — сама лирическая стихия. Я у своей матери старшая дочь, но любимая — не я. Мною она гордится, вторую — любит. Ранняя обида на недостаточность любви.
Детство до десяти лет — старый дом в Трёхпрудном переулке (Москва) и одинокая дача Песочная, на Оке, близ города Тарусы Калужской губернии.

Первая школа — музыкальная школа Зограф-Плаксиной в Мерзляковском переулке, куда поступаю самой младшей ученицей, неполных шести лет. Следующая — IV гимназия, куда поступаю в приготовительный класс. Осенью 1902 г. уезжаю с больной матерью на Итальянскую Ривьеру, в городок Nervi, близ Генуи, где впервые знакомлюсь с русскими революционерами и понятием Революции. Пишу Революционные стихи, которые печатают в Женеве. Весной 1902 г. поступаю во французский интернат в Лозанне, где остаюсь полтора года. Пишу французские стихи. Летом 1904 г. еду с матерью в Германию, в Шварцвальд, где осенью поступаю в интернат во Фрейбурге. Пишу немецкие стихи. Самая любимая книга тех времён — «Лихтенштейн» В.Гауфа. Летом 1906 г. возвращаюсь с матерью в Россию. Мать, не доехав до Москвы, умирает на даче Песочная, близ города Тарусы.

Осенью 1906 г. поступаю в интернат московской гимназии Фон-Дервиз. Пишу Революционные стихи. После интерната Фон-Дервиз — интернат Алферовской гимназии, после которого VI и VII класс — в гимназии Брюхоненко (приходящей). Летá — за границей, в Париже и в Дрездене. Дружба с поэтом Эллисом и филологом Нилендером. В 1910 г., ещё в гимназии, издаю свою первую книгу стихов — «Вечерний альбом» — стихи 15, 16, 17 лет — и знакомлюсь с поэтом М. Волошиным, написавшим обо мне первую (если не ошибаюсь) большую статью. Летом 1911 г. еду к нему в Коктебель и знакомлюсь там со своим будущим мужем — Сергеем Эфроном, которому 17 лет и с которым уже не расстаюсь. Замуж за него выхожу в 1912 г. В 1912 г. выходит моя вторая книга стихов «Волшебный фонарь» и рождается моя первая дочь — Ариадна. В 1913 г. — смерть отца.

С 1912 по 1922 гг. пишу непрерывно, но книг не печатаю. Из периодической прессы печатаюсь несколько раз в журнале «Северные записки».

С начала революции по 1922 г. живу в Москве. В 1920 г. умирает в приюте моя вторая дочь, Ирина, трёх лет от роду. В 1922 г. уезжаю за границу, где остаюсь 17 лет, из которых 3 с половиной года в Чехии и 14 лет во Франции. В 1939 г. возвращаюсь в Советский Союз — вслед за семьёй и чтобы дать сыну Георгию (родился в 1925 г.) родину.

Из писателей любимые: Сельма Лагерлёф, Зигрид Уидсет, Мэри Вебб.

С 1922 г. по 1928 г. появляются в печати следующие мои книги: в Госиздате «Царь-Девица», «Вёрсты» 1916 г. и сборник «Вёрсты»; в Берлине, в различных издательствах, — поэма «Царь-Девица», книги стихов «Разлука», «Стихи к Блоку», «Ремесло» и «Психея», в которые далеко не входит всё написанное с 1912 г. по 1922 г. В Праге, в 1924 г., издаю поэму «Мóлодец», в Париже, в 1928 г., книгу стихов «После России». Больше отдельных книг у меня нет.

В периодической прессе за границей у меня появляются: лирические пьесы, написанные ещё в Москве: «Фортуна», «Приключение», «Конец Казановы», «Метель». Поэмы: «Поэма Горы», «Поэма конца», «Лестница», «С Моря», «Попытка комнаты», «Поэма Воздуха», две части трилогии «Тезей»: I ч. «Ариадна», II ч. «Федра», «Новогоднее», «Красный бычок», поэма «Сибирь». Переводы на французский язык: «Le Gars» (перевод моей поэмы «Мóлодец» размером подлинника) с иллюстрациями Н. Гончаровой, переводы ряда стихотворений Пушкина, переводы русских и немецких революционных, а также советских песен. Уже по возвращении в Москву перевела ряд стихотворений Лермонтова. Больше моих переводов не издано.

Проза: «Герой труда» (встреча с В. Брюсовым), «Живое о живом» (встреча с М. Волошиным), «Пленный Дух» (встреча с Андреем Белым), «Наталья Гончарова» (жизнь и творчество), повести из детства: «Дом у Старого Пимена», «Мать и Музыка», «Чёрт» и т.д. Статьи: «Искусство при свете совести», «Лесной царь». Рассказы: «Хлыстовки», «Открытие Музея», «Башня в плюще», «Жених», «Китаец», «Сказка матери» и многое другое. Вся моя проза — автобиографическая.

Январь 1940г., Голицыно

Метки:

Стихи о туфельках

Люблю их особенно нежно, они такие трогательные! И стихи, и туфельки.


Танцуй, моя кукла!

Танцуй, моя кукла,
Танцуй веселей,
Танцуй веселей,
Каблуков не жалей,
Танцуй, моя милая кукла!

Танцуй, моя кукла,
Танцуй без забот,
А туфельки новые
Папа сошьёт.
Танцуй, моя милая кукла!

(норвежская народная поэзия)



ещё парочкаCollapse )

Книжное--2017

Аннотации-отзывы к большей части прочитанных книг есть здесь, в журнале под тегом letteratura и в Инстаграме под тегом yampolbook.

В 2017-м я прочитала и перечитала штук 5-7 книг по материнству, уходу за детьми, развитию и воспитанию.

Теперь о детской литературе.
В этом году моими фаворитами были и оставались так называемые книги о девочках. Об их взглядах и вкусах, взрослении и развитии, расцветании, об обретении себя и обретении семьи, о крепкой дружбе и первой любви… Из русской литературы это «Иринкино счастье» Елены Аверьяновой и «Три девочки» (уже из советской) Веры Смирновой, из французской — «Робинзонетта» Эжена Миллера (столь близкая по духу и по сути «Без семьи» Гектора Мало), из американской — классика жанра «Поллианна» Элинор Портер и — редкая птица — «Голубая цапля» (Сесиль Джемисон).

Ещё к абсолютно-безусловно девочковым, не менее трогательным, но более беззаботным относится пара томиков британской писательницы Дороти Эдвардс про «мою озорную сестрёнку» и трилогия (пока трилогия) шведского дуэта Русе Лагеркранц и Эвы Эрикссон про Дюнне («Моя счастливая жизнь», «Моё сердце прыгает и смеётся», «И всё же я счастлива»). И та, и другая серия — про девочек-девчонок старшего дошкольного и младшего школьного возраста. Ещё про младшеклассниц-озорниц — «Послушай моё сердце» итальянки Бьянки (Питцорно) из серии книжек про Приску и Элизу.

Из девочковых подростковых моя безоговорочная любовь — тетралогия об Оде «Привет, это я!» норвежки Нины Э. Грёнтведт (в этом году я прочитала «Первый поцелуй» и «Суперлето», на очереди и в предвкушении — “Happy End”). Нина, напишите ещё оду, не останавливайтесь!
К этой же категории отнесу, пожалуй, миленькую книжицу про «13 маленьких голубых конвертов» авторства Морин Джонсон (той, что является соавтором рождественской трилогии «Пусть идёт снег»).

Read more...Collapse )

Метки:

Подарки на Рождество

"...семья муми-троллей тихонько отправилась в дом -- поискать подарки. Папа выбрал свою лучшую блесну для ловли щук, лежавшую в очень красивом футляре. На нём он написал: "На Рождество" -- и положил футляр в снег. Фрёкен Снорк стянула с ноги браслет и немножко вздохнула, заворачивая его в шёлковую бумагу.
А мама открыла свой самый тайный ящик и вытащила оттуда книгу с разноцветными картинками, единственную раскрашенную книгу во всей Долине муми-троллей.
То, что завернул в бумагу Муми-тролль, было таким нежным и таким личным, что никто-никто не должен был это видеть. Даже после, уже весной, он никогда не рассказывал никому о том, что подарил".

(Туве Янссон. Ель)

"Когда рождественский ужин наконец-то позади и пора раздавать подарки, папа Коринт просит детей чуточку потерпеть. Он достаёт мольберт, подрамник и краски. Шарлотта тоже ненадолго выходит, чтобы поискать Деда Мороза. На самом же деле -- чтобы в Деда Мороза переодеться. Затем появляется Дедушка Мороз, то есть Бабушка Мороз, и можно начать раздавать подарки. Но свои Ловис Коринт не распаковывает, а только смотрит, не отрываясь, на холст. Энергичными мазками он воссоздаёт рождественскую ёлку, тёплым светом на ней горят красные свечи. Рядом виднеется Томас: он целиком погрузился в изучение своего нового кукольного театра с красными шторками. Малышка Вильгельмина в белом платьице уже распаковала куклу и тянется к следующему подарку. Шарлотта, слева, всё ещё в костюме Деда Мороза. В переднем левом углу на картине стоит марципановый торт, ещё не надрезанный. Но когда Коринт закончил его рисовать в нежнейших кориневых тонах, он вытирает пальцы о тряпку и отрезает себе кусок".

(Флориан Иллиес. 1913)

"Вот что получила я: серые лыжные брюки -- специальную модель для слалома, красный шерстяной свитер, связанный Майкен, четыре книги, а именно: "Шведы и их вожди", "Сага о Йёсте Берлинге", "Дядюшка Длинные Ноги" и антологию шведской художественной литературы. Ещё я получила портмоне из мягкой коричневой кожи, домашней вязки варежки, гарнитур нижнего белья, бумагу для писем, ну и, в общем, всё".

(Астрид Линдгрен. Бритт-Мари изливает душу)



Michael W. Smith -- Child in the manger 🎶

#marta_martica

Michael W. Smith -- Child in the manger 🎶#marta_martica

Сказки для девочек

Внезапно Клеманс приняла решение. У себя в спальне она отыскала огромный том, изданный ещё в прошлом веке. Посадив малышку к себе на колени, Клеманс благоговейно перелистывала книгу. У неё хватило благоразумия не читать вслух, она только показывала девочке самые красивые иллюстрации.

Это произвело настоящий переворот в жизни Плектруды: никогда ещё она не была так очарована: принцессы, слишком прекрасные, чтобы называться земными созданиями, томились в каменных башнях, беседовали с голубыми птицами (которые оказывались заколдованными принцами) или же переодевались в нищенские лохмотья, чтобы через несколько страниц стать ещё прекраснее, чем прежде.

Два дня спустя Плектруда вдруг освоила скучнейшие буквы, которые, как ей казалось, она не запомнила в классе, и связала наконец воедино знак, звук и значение. На третий день она читала в сто раз лучше, чем первые ученики приготовительного класса. Откуда вывод: единственный ключ к знаниям — желание, и ничего более.

Крупный американский психолог Бруно Беттельгейм утверждает, что громадную роль играет первая книга, выбранная для обучения чтению. Чем посредственнее и упрощеннее книга, тем меньше она вызывает у малыша желание учиться читать.

Плектруда вообразила, что в книге сказок есть рецепт, как стать одной из принцесс, изображённых на картинках. Чтение сделалось необходимостью, и она мгновенно овладела этой наукой. «Привереде» требовались золото, мирра и фимиам, пурпур и лилии, синий бархат ночи, усеянный звёздами, гравюры Гюстава Доре, неулыбчивые девочки с серьёзными глазами, страшные и диковинные волки, зловещие леса...

Беттельгейм выдвинул интересную идею о важной роли волшебных сказок в формировании личности ребёнка. По его мнению, детям для снятия чувства страха и тоски необходимы полные драматического эффекта сказки, которые обычно рассказывают бабушки.


Amélie Nothomb. Robert des noms propres
Cécile Loupan. Croire En Son Enfant




илл. Adrienne Segur

Танец Мюмлы

"Мюмла ступала по полу застенчиво, но с большим достоинством. Её распущеные волосы доставали до колен, видно было, что она вымыла их прекрасно. Мюмла быстро кивнула Снусмумрику, и он заиграл. Он играл очень медленно, Мюмла подняла руки и закружилась, делая маленькие неуверенные шажки. Шуу-шуу-тиделиду -- выводила губная гармошка, незаметно звуки слились в мелодию, зазвучали веселее, и Мюмла закружилась быстрее, кухня наполнилась музыкой и движениями, а длинные рыжие волосы казались летающим солнцем. Какое это было великолепное зрелище! Гости отбивали такт и пели: тиделиду-тиделиду. Мюмла скинула сапожки, сбросила на пол свой платок, бумажные гирлянды покачивались над тёплой плитой, все хлопали лапами. Вот Снусмумрик громко вскрикнул, и номер закончился.

Все кричали: "Браво! Браво!", а Хемуль даже с искренним восхищением сказал: "Огромное спасибо".
-- Не за что! -- Мюмла смеялась, гордая и довольная. -- Меня всегда тянуло к танцам, я не могу без них. и вам надо было ко мне присоединиться".

Поток ноября

Давно-давненько я не писала в дневничке... Напишу, пожалуй, за пару дней до своего Дня.

Тем временем, дочке уже 5 дней как 2 года! И она неподражаема. Говорит (обо всех, всём и вся, кого и что знает) и показывает. И приказывает! ("Папа, читать!", "Мама, петь!", а то и всё и всё сразу!). Любит и выделяет обращения ("Улитка, улитка, ты куда, улитка, покатилась?"). Цитирует и читает наизусть стихи и книжные истории в стихах.

Любит делать то или иное "с мами" или "с папи", но подниматься по лестнице или раздеваться -- исключительно "сама"! Бегает по квартире, забирается на все стулья и -- хорошо ещё, что не все -- столы. Помогает стирать. (У неё теперь и своя маленькая стиральная машинка.) Обожает читать и... танцевать! Бегать на носочках по хореографическому классу с нашей любимой (и её, и моей) тётей Таней.

А внутри меня то танцует, то спит... Мюмла. С прекрасными ноябрьскими волосами.

Вяжу и пишу -- по настроению и вдохновению... Хочу вязать и писать больше и больше (сейчас не столько писать, сколько вязать... как-то так :)). И рисовать!
Комплексую, что плохо рисую (а в детстве же рисовала хорошо!) для вдохновения дочери (и самой себя) процессом со-творения.

Пью по 250-300 мл кофе ежедневно, куда уж больше и чаще?.. Иной раз так и хочется впасть в спячку, но... я подумаю об этом в конце января.

В этом ноябре одинаково сильно хочу в Стокгольм и в Тель-Авив. Земли суровые и земли обетованные... Но скоро начну хотеть исключительно в рождественскую Европу.

А ещё с конца октября я живу в предвкушении, преддверии, ожидании праздников, праздников, праздников... Потому что у нас их более чем. И да, с конца октября мы поём песенку про ёлочку (а теперь и про мишек, пингвинов и про "синий домик" ;-)) и читаем про всевозможные зимние забавы и проказы матушки зимы. Кажется, дочь любит зиму! Тем паче, полюбит праздник Новый год, ура. *_*

P.S. Всё атмосферные фоточки -- пускай в Инстаграме.

November, now & amber

Наш тёплый-уютный ноябрь...:)



+++Collapse )


Если бы такая книга была у меня в детстве, я бы, наверное, умерла от счастья! Потому как в младшем школьном возрасте я была без ума от одноимённого фильма, он без преувеличения был моей страстью.

И теперь, в своём нынешнем возрасте я прочитала эту книгу с удовольствием, с увлечением! Прочитала книгу -- как перечитала фильм. Точнее, я и пересмотрела его по прочтении.

Пересмотрела и... нет, не разочаровалась: очаровывалась вновь и вновь... Этакий всплеск ностальгии! А ещё я провела ряд параллелей в ряде различий между фильмом и книгой.

Так, например, в книжке -- сиамский кот Тао, в фильме -- сиамская же кошка по имени Сасси.
В книге лабрадор (или ретривер) -- молодой, полный энергии и жизни пёс Люас, в фильме же он -- старый мудрый друг и товарищ (и животным, и людям -- своим хозяевам) Shadow. В книге же старейшим псом является белый бультерьер Боджер, который (не бультерьер, но бульдог) в фильме носится жизнерадостным щенком Шансом (Chance). В книге повествование ведётся от лица рассказчика, в фильме -- от лица (точнее, морды) неугомонного молодого бульдога.

В книге трое животных проживали в Канаде, Онтарио в семье профессора университета Джима Хантера, а в фильме -- в США, Калифорния в . В книге в семье двое детей (старший брат 12 лет и младшая сестра, 9), в фильме -- трое (возраст старших детей тот же). В книге семья уезжает (по работе главы семейства) на 9 месяцев в Лондон, в книге -- в Сан-Франциско.

В книге на время поездки хозяев животные остаются на передержке у друга семьи, писателя и охотника Джона Лонгриджа. В фильме -- у женщины-фермера по имени Кэт.

И да, общее.
И в книге, и в фильме животных трое (два пса и одна кошка/кот). И там, и там они преодолевают пешком огромное (по меркам домашних животных) расстояние в направлении с востока на запад.
И в книге, и в фильме кульминацией истории (слёзы-слёзы!) является возвращение домой старого пса -- верного друга старшего мальчика Питера.

И если в 8-9 лет моим любимцем был молодой-зелёный Chance, то сейчас, 20 лет спустя я поняла: мой герой -- Shadow, бесконечно прекрасный своей природой-породой и своим возрастом (да-да, и я старею!).

***
И каким упоением было читать эту книжку после поездки на природу (на озеро да в горы!) этим самым indian summer. "Для обитателей края осень -- прекрасное завершение года. Стоят прохладные, хотя и солнечные дни, северный воздух бодрит, голубое небо безоблачно, медленно кружатся листья, всюду, насколько видит глаз, -- горящие яркими красками деревья в осеннем убранстве".

P.S. И да, в книге на пути героям встречается рысь, а в фильме -- пума. Но это не так уж и важно.

Профиль

пяточки
maria_amaretta
Maria Jampolskaja

Календарик

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Подписки

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com